Новогодняя сказка

День не задался с самого утра. Какой мудак придумал сделать тридцать первое декабря рабочим днем. Да еще отправить его в командировку за тридевять земель. Можно подумать народ никак не сможет пережить десять дней без их бесполезного товара. Старенький «Бычок» пыхтел дизелем на подъемах и скользил лысеющими колесами на спусках. Жадное начальство считало, что экономия должна быть экономной.

Снег начал свое пришествие на землю еще вчера, а сейчас небо как- будто сошло с ума, как и все в этом мире. Встречные большегрузы слепили фарами, дворники не справлялись, печка барахлила. От этого настроение водителя ухудшалось с каждой минутой. Пятая сотня километров по темноте, в одиночку. Будь проклята эта жизнь. Хандра как всегда подкралась незаметно и уселась на пассажирское сидение, ласково поглаживая водителя по правой коленке. Свет фар встречных машин сливался в одну перетекающую за горизонт яркую ленту. Мысли бегали по спирали, накручивая и без того непростую поездку.

Снег в лобовое стекло сыпал так, будто где-то прорвало небесный трубопровод . Боковой ветер грозился скинуть машину в кювет. Переметы на дороге становились все шире, местами приходилось объезжать их по встречной полосе. Дальний свет упирался в снежную стену, а на горке терялся в черной бездне ночной мглы.
— Чертова погода, чертова работа, чертова жизнь …

Из приемника лилась музыка радио «Безысходность». Репертуар состоял из нанайских напевов и эстрадной самодеятельности. Голоса певцов-евнухов уныло завывали о конце жизни, тлене и забытии. Самое то, чтоб удавиться на заснеженной березе.
Михаил достал телефон, набрал номер диспетчерской. До города оставалось около сотни километров. Усталость давала о себе знать. Внезапно связь оборвалась и потухли фары:
— Черт! — выругался он про себя, — Еще этого не хватало.

Впереди маячил красными противотуманками какой- то тихоход. Миша надавил на акселератор и догнав трактор, упал ему на хвост. Трактор, преодолев пару километров, свернул с дороги. Жизнь поворачивалась пятой точкой именно в канун праздника. Телефон волну не ловил. Машины, которых только что была прорва, вмиг растаяли, и он остался один посредине зимней пустыни.
Выйдя из кабины Михаил всмотрелся в темноту. Впереди ясно мигал огонек. При приближении огонек оказался железнодорожной будкой. Миша оставил машину и постучал. — Заходите, — раздался негромкий голос. У печки сидел ничем непримечательный человек среднего возраста, каких полно в каждой деревне. В сером ватнике, теплых штанах и валенках. Он ворошил угли, мурлыкая под нос Шопена.
Михаил про себя отметил чистоту помещения. В углу домика располагалась русская печь. По середине круглый огромный стол, вносящий некий диссонанс в простоту убранства. Создавалось впечатление, что ждут несметное количество гостей, но никого, кроме хозяина не было. Топчан, сколоченный из нестуганных досок, был накрыт армейскими полушубками. На старинном комоде стояла маленькая пластмассовая елочка. Тени на низком закопченом потолке от плетеного ажбажура добавляли таинственности.
— Проходи, давно тебя жду. Уж часа два.
— Не понял, — сказал Михаил, а Вы собственно кто?
— Тебе ли меня не знать, — повернулся незнакомец.
Отблески огня заостряли черты лица.
— Ты только и делал, что всю дорогу меня вспоминал. Я тот, кто подбивал тебя на подвиги, кто выдвигал идеи, кто вел тебя по жизни. Я твой внутренний стержень, твоя уверенность, твое сомнение. Называй меня как хочешь, хоть дьяволом, хоть чертом. Ну для краткости пусть будет Черт, которого ты поминал всю дорогу. Располагайся. Чайку налей. Замерз, устал?

Михаил улыбнулся, но не удивился, налил чаю, заваренного из смородины и малины. Присел на топчан, прислонился к стене и замолчал. Непривычно как-то разговаривать с сумасшедшим.
— А ты чего молчишь? — спросил парень, — ведь я это ты. Я знаю у тебя ко мне много вопросов, раз уж мы встретились, давай на чистоту. Спрашивай, а я буду отвечать.
Миша задумался:
— А что собственно спрашивать, я сам про себя все знаю. Жизнь не сложилась, семья от меня устала, друзей нет, денег тоже, характер паскудный, ничего не добился, великих поступков не совершил. Кто я? Зачем жизнь прожил? Что я оставлю после себя?
— Э нет, друг, вот тут я с тобой буду спорить до последнего. Устраивайся поудобнее, разговор будет длинный, — и черт повернулся спиной к огню, — будем искать плюсы.

С чего бы начать? Давай с образования. Вот посмотри на одноклассников. Половина спилась, треть отсидела, еще чуток — держатся на поверхности, кто- то уже лапки сложил, рукой на себя махнул, доживает. Это в вашем- то возрасте. Позор! Где те школьные отличники? В бюджете, копейки от пожертвований государства пересчитывают, из кармана в карман перекладывают, чтоб было ощущение, что звенит.
А девчонки, красавицы школьные! Кто развелся, слезы на кулак мотает. Кто замуж за первого встречного выскочили без любви, а теперь раскабанели и завяли.
А ты? Сравнил? Полегчало? Не все так плохо.

Поехали дальше. Что говоришь, семья надоела, да и ты ей. Разнообразия захотелось? Как у начальства, чтоб секретарша в любовницах ходила. А ты не задумывался, как начальство с ней мается. Кукла, тупая кукла. С ней же поговорить не о чем. Да красивая! И только. А у тебя жена любящая, дети. Это ты считаешь, что не ценят. А кто тебе сказал, что ты до смерти будешь скакать молодым влюбленным козленком? Любовь она такая и есть, это ежедневный труд на благо семьи, это болезни, это быт, уроки, родительские собрания, уборка и совместные выходные, ссоры и поддержка друг друга.

Что еще интересует. Не стесняйся, спрашивай. Деньги? Деньги – тлен. У каждого свои приоритеты в жизни. Деньги не твое. Думаешь, тот, кто с деньгами счастливее тебя. Ошибаешься. Деньги – это всего лишь средство для воплощения идей. Богатые люди – несчастные люди. Уж поверь мне, я с их чертями частенько в карты играю. Рассказывали. У них даже мечты нет. Представляешь! Что такое мечта? Это то, на что у тебя никогда не будет денег, — и черт заливисто рассмеялся, радуясь шутке.

Работа, тебя заботит работа. Ну что ж, не хотел говорить, думал подарком преподнести. Ладно. Сменишь ты в этом году свою должность, зарплату большую не обещаю, но кое- что приготовил.
А вообще, мать вашу, что вы со своим кризисом, как с писаной торбой носитесь. Как наркоманы с кустиком конопли. Взращиваете его, лелеете, удобряете. Создали ему тепличные условия, расти, укрепляйся. Тьфу! Молодые мужики, до пенсии еще двадцать лет, а они легли, ручки замочком сложили, умирать собрались. Поставь цель и иди к ней, не можешь идти — ползи, не доползешь, хоть согреешься, — черт поднял многозначительно палец вверх, хотел что- то добавить, но передумал.
Не голодаешь, на хлеб с маслом хватает, дети обуты, одеты. Ну и славненько. Живешь в собственной квартире, нет у тебя ни долгов, ни ипотеки, ни лишних обязательств. Вот заладил, свой бизнес, свой бизнес. Ты хоть представляешь, что это. Какая это головная боль, бессонница, нервотрепка и … — черт перешел на шепот, — импотенция. Хочешь импотенцию в сорок лет. Вот представь. Сидишь ты в кабинете. И захотелось тебе на оригинал Модильяни, пардон, подрочить, а не тут то было. Как тебе такой расклад? То то же. Милионные кредиты, договора, налоговая, администрация, утверждения, торги, суды. Дальше продолжать?

Следующий вопрос на повестке нашего собрания? Вопрос о человеческих чувствах? Да больной вопрос, признаю, — черт почесал за ухом и вздохнул. Мне с тобой в этом плане не повезло, вот у твоего экспедитора проблем с этим нет. Ни разу не слышал чтоб он терзался душевными муками и сомнениями, не то что ты, бедолага. А что бы ты собственно хотел поменять. Ты хочешь вместо силы слабость? Вместо благородства подлость? Заменить тебе гордость на поклонничество? Или вместо честности подсунуть ложь? Подсыпем жадности, унижения, желчи, самовлюбленности, вычеркнем из жизни друзей. Бррр, — черта передернуло.
— Тогда это будешь не ты. Не так ли? Нет уж, нет уж, ты мне такой больше нравишься.
Засиделся я с тобой, приятно конечно поговорить с умным человеком, но подустал я, — черт завозил копытом в валенке по полу, — затек весь, — и он, раскинув руки в разные стороны, встал и прошелся по комнате. Давай последний, самый больной вопрос и пойду я. Еще к обращению президента надо успеть. Может тебе про смысл жизни рассказать?

Михаил напрягся: — А что, можно?

— Нет батенька, сам, сам его ищи. В этом вопросе я не советчик. Дам подсказку — живем один раз. Забудь о проблемах, откройся близким, наслаждайся общением. Радуйся каждому дню.

Знаю я твое больное место. Сомневаешься, мучаешься, ну слушай:
Про друга хочешь знать. Вы вместе почти сорок лет, сидели в садике рядом на горшке, в школе за одной партой, один кусок гудрона и тот пополам делили, вы знаете друг друга от и до, да за столько лет я от тебя устал, а ты в друге сомневаешься. Глаза то раскрой. Тяжело ему, вот и сторонится. Ты что думаешь один такой с кризисом. Да вас миллионы. И каждый со своими проблемами. Каждый сидит в своем мирке и переживает. Протяни руку первый, ты сильнее.

Понимаешь, Друг мой, счастье при рождении выдается куском, всем одинаково. Ни больше, ни меньше. Кто-то спускает его в лохотроне, кто-то тратит на любовниц, кто-то строит замки. А кто-то бережно хранит, как ты, отделяя ежедневно маленькие частички. И сегодня ты вытащил в лотерее самый выигрышный билет …

В дверь застучали, настойчиво, как будто собирались ее вынести.
— А это кто? – недоумевал Михаил.
— Это!? Это дружба. Сейчас еще и бить будут, — сказал черт и растворился в воздухе.

Послышались далекие голоса. Они приближались и становились отчетливее. Раздался треск стекла и обдало холодом, кто- то сильно бил по щекам.

— Мужики, живой, давай его в машину, там тепло.

Михаил лежал на спине, вглядываясь сквозь запотевшее стекло в черноту зимнего неба. Снег прекратился, луна волчьим солнышком серебрила лес. С улицы доносился звук работающего движка и крики, знакомые голоса:
— Давай! Толкай. Еще! Колеса ! Колеса выверни!
За руку держал кто-то до боли в сердце родной, согревая своим теплом, и тихо плакал. Жена …
— Ну как он? – лучший и единственный друг заглянул в машину, — ну, Миха, сволочь ты этакая, это ж надо умудриться заснуть за рулем. Хорошо в сугроб улетел и машина не заглохла, а то сейчас … уууу… Диспетчер сообщила, что ты нес околесицу, а потом вообще отключился, — и он, потрепав его по голове, умчался в ночь вызволять автомобиль из снежного плена.

Фура

Приемник отсчитал двенадцать ночи и голосом президента возвестил о том, что жить станет лучше, жить станет веселей.

Михаил закрыл глаза и провалился в здоровый, крепкий сон, где в маленьком домишке, у перекрестка скоростных жизненных дорог за огромным круглым столом собрались гордость, тщеславие, любовь, нежность, вера, скука, энтузиазм, сомнение, апатия, правда, страх, свобода и другие человеческие чувства.
Мерно потрескивали дрова, а гости спорили, кто из них главнее, кого должно быть больше, кого посадить во главу стола.
Последним к компании присоединилось как всегда запаздывающее Счастье. Присутствующие примолкли, они знали, что пришла самая главная составляющая человеческой жизни. Его у всех одинаково, только кто-то расходует его ветрено на безделушки, а кто- то тратит на близких людей.

comments powered by HyperComments

Автор

Андрей

Междурский блогер