Междуреченск — настоящая столица советских шахтёров.

Услышав слоган «шахтёрская столица» о Донецке, Кемерове, Караганде — не верьте. Всё это пусть и большие города, но глухая провинция шахтёрской цивилизации. Свою настоящую столицу горняки запрятали надёжно — у подножья Кузнецкого Алатау, между реками Томь и Уса, по дороге из Новокузнецка в Абакан. Да и живут там немногочисленные избранные — всего около 100 тысяч человек. Однако если не знать, что в Междуреченске добывают уголь — можно подумать, что здесь добывают нефть.
Междуреченск — не только самый богатый из шахтёрских городов, но и самый верный себе: в 1989 году именно здесь началась Всесоюзная забастовка шахтёров, ставшая не последней причиной окончательной гибели СССР; в 2010, после катастрофы на шахте Распадская, здесь случился бунт, который вполне мог перерасти в рабочие волнения по всей стране.

Увы, я в Междуреченске провёл всего часа три и так не успел побывать ни у Распадской, ни даже на том переезде, где шахтёрская молодёжь дала бой ОМОНу. Но меня и не это интересовало — хотелось увидеть феномен этого города своими глазами.

От Новокузнецка до Междуреченска всего 60 километров, но автобус преодолевает их 2 часа с двумя десятиминутными стоянками — почти весь путь проходит по перенаселенной местности, включая город Мыски с Томь-Усинской ГРЭС и обогатительной фабрикой «Сибирь». В середине дня билет на автобус мне удалось купить только за час до отправления (при том, что ходят они в это время каждые 20-30 минут), в то время как вечером автобус шёл назад полупустым.


Радует лишь то, что стоит только выехать из Новокузнецка — как слева по курсу встаёт золотистая стена Кузнецкого Алатау. Автобус едет вдоль Томи, которая и служит границей гор. Горы — неотъемлемая часть Междуреченска, который сам при этом плоский, как доска:

Но чистота, современность, обилие машин, рекламы и общепита впечатляет здесь сразу. Здесь карбоноренессанс достигает своего апогея, оставляя далеко позади и Беларусь, и Башкирию, и югорские нефтеграды.

Железнодорожный вокзал линии Новокузнецк-Абакан стоит почти на окраине, автобус проходит мимо него и к автовокзалу едет ещё минут 10 вдоль бесконечных многоэтажек. Автовокзал — почти в центре города, только железную дорогу пересечь:

Логотип на эстакаде не случаен — это и есть подъездной путь Распадской и ещё нескольких шахт в горах за Усой. За эстакадой открывается вот такой вид:

Это Коммунистический проспект, в радиусе квартала от которого и находится исторический центр. В архитектурном плане Междуреченск довольно уныл, так как в Кузбассе это ещё и один из самых молодых городов: хотя Томусинский район открыт в 1914 году, за его разработку взялись лишь в 1943. До 1955 года это был посёлок Ольжерас (по реке, впадающей в Усу напротив нынешнего города), затем получивший городской статус и нынешнее название. Небольшой соцгород, видимо, построили чуть раньше и сдали «под ключ»:

Но вместо того, чтобы сразу пойти по Коммунистическому проспекту, я направился к берегу Усы — за рекой манили горы.

Я выбрался на насыпь железной дороги — впереди обнаружился мост довольно сложной конструкции:

И вот они — горы!

Кузнецкий Алатау — это не Алтай, и не Саян, а отдельное нагорье между Кемеровской областью и Хакасией, от Алтая (Горная Шория) отделенное Кузнецкой котловиной. Эти горы достаточно высоки (до 2211м на плато Старая Крепость), безлюдны и живописны — особенно известен хребет Подбнебесные Зубья в сотне километров отсюда. Эти сопки имеют высоты 581м (ближняя) и 485м (дальняя), то есть над городом поднимаются метров на триста.

Обратите внимание, как чиста в Усе вода, да и воздух в Междуреченске неплохой. Восточнее Междуреченска обитаемая земля прерывается, это тупик автодороги, в Хакасию можно проехать только на поезде.

Вдалеке просматриваются вершины, опознать которые я не смог — но километров за 30-40 отсюда начинается уже Абаканский хребет с высотами около полутора километров. Судя по тому, что эти две вершины покрыты лесом — это ещё не он, а сопки пониже и поближе:

Золотая осень в Сибири — одно из самых красивых зрелищ, что я видел. Особенно на закате. Междуреченску повезло и с природой, в отличие от того же Прокопьевска.

Перейдя мост, я вышел к Томусинской шахте — ближайшей к центру города. Шахты и разрезы находятся дальше, в этих самых горах, до Распадской от центра 8 километров. Мне очень хотелось съездить к ней, но я понимал, что могу не успеть, тем более как сказали местные, помимо шахты интересен и сам посёлок Распад.

А над Томусинской непонятно откуда возникла вдруг радуга, спускающаяся прямо к разработкам. Местные таким редким явлением были впечатлены не меньше, чем я.

Что же касается Распадской, то знаменита она не только катастрофой 8-9 мая 2010 года, когда два взрыва метана убили 91 человека (шахтёров и спустившихся после первого взрыва горноспасателей), но и тем, что это крупнейшая шахта России — здесь добывается 8 миллионов тонн угля в год (во всём Междуреченске — 25 миллионов, во всей России — около 300). Подчёркиваю: добывается, а не добывалось, так как после катастрофы шахта была полностью восстановлена. Взрыв на ней произошёл не от износа, а (о чём не раз писали СМИ) потому что стремясь добыть как можно больше, люди трудились при недопустимой концентрации метана, «ослепляя» газовые датчики. Но СМИ и тут сказали лишь половину правды: шахта изначально, в 1970-е годы, построена с нарушениями, взрывы на ней бывали и раньше, и скорее всего погибшие в мае-2010 — не последние её жертвы.

Вернувшись в город, я пошёл по набережной Усы, роль которой здесь выполняет защитная дамба:

Слева — каменистый пляж, лавочки и беседки; справа — парк, по центру — аллея. Спокойно, уютно, гуляют в основном парочки, мамы с колясками, иногда велосипедисты проедут. Конечно, шахтёрский край есть шахтёрский край — в парке на лавочках я замечал компании, отбивавшие всякой желание спускаться, но непосредственно на дамбе — тишь да благодать. И безумно красивые виды на томь и закатные горы.

Детский парк ближе к концу дамбы:

Я спустился, увидев обелиск Победы — дело в том, что искал я здесь тоже монумент, но немного другой.

Дорогу к нему я спросил вон у той женщины на площадке, и она мне сразу всё объяснила (до цели оставалось метров сто), но при этом переменившись в лице. Мемориал, который искал я — памяти погибших на Распадской:

Он построен неожиданно быстро, учитывая, что катастрофа случилась год назад — но на удивление качественно: особенно стенка-«террикон» и встроенная в неё часовня со скульптурой Богородицы.

И видно, что рана той катастрофы, унёсшей жизни каждого 1000-го междуреченца, ещё не зажила и заживёт нескоро:

В часовне играли в салочки первоклассницы, а к подножью памятника на моих глазах подошла молодая женщина с ребёнком, постояла минут пять, склонив голову, и пошла дальше. Кто знает, кого у неё забрали недра — мужа, отца, брата, друга…. или просто здесь нет непричастных?

…Что было после катастрофы, наверное, все ещё помнят из новостей. Люди вышли на митинг с требованием улучшить условия труда: если верить СМИ (спросить сам я постеснялся) проблема заключалась в том, что нормы выработки были заведомо невыполнимы, и работая по правилам техники безопасности, шахтёры стабильно оставались без премии, получая в 2-2,5 раза меньше своей официально полагавшейся зарплаты (поправьте, если я ошибаюсь). Получив вполне ожидаемый в нашей стране отказ, около 200 человек пошли на проверенный 1990-ми годами шаг — перекрыли железную дорогу, отказавшись покидать её мирно. Вмешался ОМОН, произошла знаменитая ночная «битва за переезд», полтора часа длившаяся с попеременным успехом (см. например, здесь)… Я за теми событиями следил внимательно, так как двумя неделями ранее вернулся с Урала, и ещё свежи были воспоминания о горняцкой глубинке там. На очень многих российских шахтах напряжение между рабочими и владельцами вплотную подошло к критической точке, и беспорядки, подобные междуреченским, вполне могли начаться по всей стране. Но повторить 1989 года междуреченцам не удалось… Теперь очень жалею, что не спросил, какая ситуация на шахтах сейчас — но факт в том, что активнее всего лучшей жизни требуют в и без того самом зажиточном из шахтёрских городов: ещё более страшная катастрофа на шахте «Ульяновская» под Новокузнецком (110 погибших) в 2007 году ни к чему подобному не привела.

От мемориала я вышел на Коммунистический проспект, и почти сразу забыл о политике:

Коммунистический — это местный арбат, и смею заверить, он даст фору арбатам во многих областных центрах. Прямая пешеходная улица длиной около 1,5 километров на востоке начинается ДК «Распадской» (в квартале от мемориала), а на западе в его перспективе маячит телевышка, под которой и стоит автовокзал. По пути — несколько улиц и площадей:

Первая — круглая площадь Согласия, где по разные стороны фонтана стоят штаб-квартира «Распадской»:

И неожиданно огромная прокуратура (вероятно, в том же здании обитает УВД и прочие подобные ведомства). По бокам — хрущобы с мозаичными панно на торцах.

А посредине — гуляет народ. Журчит фонтан, играет музыка, обнимаются парочки, бегают детишки, атмосфера предельно расслабленная и доброжелательная:

Немного не доходя площади на первом этаже хрущобы обнаружил малюсенькую кафешку с выпечкой. Купил открытый пирог с рыбой и сметаной довольно приличного размера за 40 рублей, думал унести с собой, но не удержался и попробовал… в итоге не смог заставить себя уйти из кафе, пока не доел, хотя на счету была уже каждая минута. Вообще, на Коммунистической много всего — и кафешки, и суши-бары, и магазины самой разной направленности:

Через квартал от площади Согласия хрущобы как-то незаметно сменились сталинками. На перпендикулярной улице Чехова со стороны Томи обнаружилась реновированная администрация города:

А  со стороны Усы — кинотеатр «Кузбасс». Закат догорел, горы помрачнели:

Вид того же места с дамбы:

Здесь начинается самая фотогеничная часть «арбата» со сталинскими зданиями. Казалось бы, что может быть проще — покрасить дома в два цвета? А как здорово смотрится перспектива!

Немного архитектуры:

И много-много декоративных элементов:

Хорошо видно, что главный променад — в районе площади Согласия, а здесь поменьше и людей, и магазинов/кафешек, и уже не столь идеальная чистота. На лавочках появляются компании гопников — а что гопники в шахтёрских городах свирепые, думаю ни для кого не секрет. Глядя на гопников в Междуреченске, не могу отделаться от мысли, что ведь каждый из них мог участвовать в той драке за переезд. Уважая шахтёров за их адовый труд, расслабляться тоже не стоит. Не каждый представитель рабочей молодёжи — гопник, и тем более не каждый гопник работает на шахте, но всё же зона пересечения немала.

Вот я и вышел к «воротам», откуда до автовокзала рукой подать. Взгляд назад, по всей длине проспекта:

Уже затемно я покинул Междуреченск и вернулся в Новокузнецк, где меня ждал поезд до Барнаула. Так завершилось моё знакомство с Кузбассом. Я был впечатлён самобытностью этого региона, его закрытостью и кипением жизни, но всё-таки Кузбасс — из тех мест, где История в самом разгаре. Интересны архитектурой и достопримечательностями тут, пожалуй, всего два места — Новокузнецк и Томская писаница под Кемеровом (где я был в апреле-2009), но повседневность шахтёрского края впечатляет гораздо сильнее.

Автор: http://varandej.livejournal.com/

На сайте так есть похожая статья: «Междуреченск глазами туриста«

comments powered by HyperComments

Автор

Андрей

Междурский блогер