Шахта — не женское дело?

РИА Новости

Почему работаешь на шахте, в угольном Междуреченске спрашивать глупо. Спрашивать мужчину, но не девушку. В конце концов, в самом чистом без преувеличения городе региона полно магазинов, баров, кафе, школ, где можно заработать деньги без риска. Катерина — единственная горнячка в семье Ивановских.

В моей семье горняков никогда не было — маркшейдер шахты Катя Ивановская
В шахте имени Ленина она уже три года работает маркшейдером — горным инженером, специалистом по пространственно-геометрическим измерениям в недрах земли. Сегодня у нее обычный трудовой день.

Катя ловко лавирует между табличками «Хода нет», стрелки указывают направление движения. Минуя уборщиц, мы подходим к двери с табличкой «Женская мойка».

«Это первая, так сказать, отметка. С нее начинается дорога в шахту. Подожди, я переоденусь в робу», — сказала 24-летняя Катерина, за худенькими плечами которой уже 1,3 тысячи часов под землей.

За окном в коридоре нестройными рядами идут мужчины всех возрастов: от молодых парней в спортивных костюмах до солидных убеленных сединами мужчин. Скоро им спускаться под землю, в шахту — туда, где от каждого будет зависеть жизнь соседа.

Не женское/женское дело

Катя идет по светлой кафельной плитке в больших резиновых сапогах.

«У нас, можно сказать, идеальная чистота на АБК (административно-бытовой комбинат). Руководитель требует. Поэтому передвигаемся в шахматном порядке, между мытым и немытым полом», — объяснила она появление очередной группы уборщиц, расставляющих таблички со стрелками направления движения.

За худенькими плечами Катерины Ивановской уже 1,3 тысячи часов под землей

В Междуреченске есть колледж, где учат горному делу.

«У меня мама — педагог, сестра младшая — педагог. Мама была против, но я сказала, что она выбрала свою профессию, я выбрала свою. Мне было интересно. Да, просто интересно. К концу первого курса уже поняла, что это правда мое. О том, страшно это или нет спускаться в шахту, тогда не думала. Мне интересно само маркшейдерское дело. Сейчас уже получаю высшее образование», — рассказывает девушка.

На ее плече висит тяжелый штатив от нивелира. Сам нивелир в железном коробе. Показав прибор, взять его в руки Катя не дает. Отношение к технике у нее серьезное.

Мы идем в ламповую получать самоспасатель, который в случае подземного пожара, задымления, взрыва или выхода смертельно опасного газа метана даст шанс выжить. Он заряжен кислородом, однако «запустить» его, разогнув все скобы, тяжело даже мужчине. Использовать самоспасатель горнячке еще не приходилось.

Катерина Ивановская получает самоспасатель шахтера перед спуском в шахту

«Об авариях стараюсь думать в пределах разумного. Главное голову на плечах иметь, и все будет нормально. Здесь как персональная, так и коллективная ответственность», — говорит маркшейдер.

Точность в расчетах — главное в профессии.

«Есть работа, и ее надо делать, — говорит Катя. — Я занимаюсь спелеологией и давящей сверху массы земли не боюсь».

Не до церемоний

Шахта — это место, где все надо делать быстро, уверенно, не мешкая. Под землей не до вежливости и обходительности. Работа обязывает.

«Бывает всякое», — улыбается Катерина, вешая на свободное плечо (на другом висит штатив и нивелир) газоанализатор, полученный пункте выдачи контрольно-измерительных приборов. Он измеряет концентрацию взрывоопасного метана в шахте.

«Конечно, бывают конфликты, ругань. Однако все конфликты стараешься переводить в шутку. Не зацикливаешься на этом. Вообще к девушкам под землей с уважением относятся «, — говорит она.

К маркшейдерам, которыми на шахте работают одни женщины, отношение особое. От них зависит, в каком направлении горняки дальше будут добывать уголь. Если ошибиться на несколько градусов — работа встанет, не будет угля — не будет денег у шахты.

От маркшейдера в прямом смысле зависят и жизни горняков.

«Если я ошибусь, дам неправильно направление, то там может быть старая выработка затопленная. Может быть загазованная», — поясняет Екатерина.

Тебя ждут дома

Миновав проходную, горнячка, обвешанная оборудованием весом почти 10 килограммов (больше восьми не позволяет инструкция), подходит к воротам, которые ведут в саму шахту. Ворота обиты железом. За них пропускают только тех, кто работает под землей.

«Никаких примет перед спуском у меня нет. Только проверить все оборудование, все ли взяла», — говорит Катя.

Она скрылась за воротами с ярко красной надписью: «Шахтер, помни, тебя ждут дома».

Катерину дома ждут сестра и мама, а сама она уверена, что шахта — не корабль, где женщина в мужском коллективе — плохая примета.

comments powered by HyperComments