Спинотерки

Мужик пришел со смены с грязной спиной. Жена ворчит, а он оправдывается:
— Сегодня спинотерки не хватило на меня. Всех разобрали.
— Какой спинотерки?
— Да студентки подрабатывают после занятий, спины нам трут.
Назавтра жена с мочалкой ждала мужа еще в ламповой.

Раки в канавке

Давно дело было, на одной условной шахте трудился там горным мастер на участке ВТБ некий В. Доверчивый был, таких ещё поискать надо. На этой же шахте кладовщиком на складе ВМ работал любитель рыбалки и любитель раков С. Однажды этому самому С пришлось прямо с рыбалки приехать на работу, домой никак не успевал. Где раков оставлять? В бане нельзя, когда смена закончится, о раках можно будет только вспоминать. Весельчаки там работали ещё те. Все друг друга знали и поэтому шутки шутили, особо не стесняясь. Взял С этих раков с собой в шахту.
Надо сказать, что ствол в шахте был наклонный, а рядом протекал Кальмиус.
Горный мастер ВТБ (у шахтёров просто газовый) зашёл по своим делам на склад ВМ и увидел посудину с раками.
— Ты где их взял? — Спросил В у С.
— В канавке наловил, из Кальмиуса наползли, — не задумываясь ответил С.
— Здоровые, — произнёс В.
Закончив со своими делами на складе, он пошёл по маршруту дальше.
На распредпункте лавы нашёл дежурного слесаря и попросил у него чистый бачок от огнетушителя, слесаря в этих бачках масло для заливки редукторов носят. Взял и ушел.
Поехал в ту смену в шахту и зам. начальника добычного участка. Не дожидаясь конца смены, пошёл он на гора, чтобы успеть на следующий наряд. Идёт и видит картину: газовый В, засучив рукава, что-то ищет в водосточной канавке.
— В, ты что-то потерял? — спрашивает зам.
— Да нет, — отвечает В, — С здесь сегодня столько раков наловил, не знаю как и домой понесёт, да видно выловил всех. Часа полтора ловлю, а не попадаются.

Рабочий настрой

Опускаемся в ночь. В клети как обычно, то есть как селедок в банке. Темно. Глазки закрыты. Каждый думает о своем. Тут один начал кашлять. Потом чихать. Потом каааак пёрнет! Кто-то из темноты:
— Слышь! Ты, дружок, лучше кашляй, ну тебя на х…й!
Рабочий настрой на всю смену.

Переобулся…

Паренек молодой ехал на ленте и, чтоб время не терять, решил перемотать портянки. Сапоги снял и занимается, и так бедняга увлекся, что проехал площадку схода.
Мужики его за жопу с ленты стянули, а сапоги в бункер уехали. А домой идти как-то надо. Вот он нашел две пластиковые бутылки, обрезал их, на ноги натянул и прет к стволу. Звук такой, будто конница Буденого в атаку пошла.
Мужики под стволом стоят, головами крутят, не поймут, в чем дело. А когда увидели — по стенкам сползли.

На горах расскажу

Опускается полная клеть, темнота, все дремлют по пути вниз. Двое ведут беседу, и один рассказывает:
— Вчера такую телку снял, драл ее во все щели во всех позах!
— А кто она? — спрашивает второй.
— Да ты ее знаешь, на горах расскажу расскажу, кто.
— Да ладно, колись — кто?
— Нет, по выезду.
— Да не гони, всю смену ждать!
— Нет, на горах расскажу, а то с нами в клети ее муж едет.
Клеть сразу осветилась светом коногонок, все искали лица говорящих.

Михалыч – хохмач

Работал я как-то в звене с Михалычем, мужиком с виду серьёзным, но по жизни хохмачем и пизд@болом. Опускаемся в шахту во вторую смену, дошли до точки, и, перед тем как лезть в лаву, по традиции садимся на штреке в круг есть тормозки. Складываем кто что имеет в общий котел. Михалыч:
— Блин, опять моя мне целый пакет горчицы положила, она же уже выдохлась, никакая, — и в сердцах выворачивает весь пакет за спину на рельсовый путь, прямо на шпалу. Горчица легла красиво, такой себе коричневой пирамидкой.
Приступаем к трапезе. В это время возвращается из дальнего забоя с первой смены маркшейдер Людмила Васильевна, женщина чистоплотная и строгая. Ну и замечает эту пирамидку. — Эх, мужики, мужики, все-таки вы все свиньи, ну вот как можно садиться обедать рядом с такой кучей говна, а? Неужели не воняет?
Михалыч поворачивается:
— Здрасьте, Людмила Васильевна. Насморк у меня, нос забит.
«Замечает» пирамидку, окунает в нее палец и быстро отправляет палец в рот. Пожевал немного, поморщился, сплюнул:
— Тьфу-ты, и правда говно, только видать не нашей смены, какое-то оно несвежее.
Говорят, после увиденного маркшейдерша три дня не могла покушать.